Карлос Гавито: “Я вижу плохой танец, и для меня это – непристойность.”

6 января 2010 года журналу “La Milonga Argentina” исполнилось 4 года. В честь юбилея в Редакции журнала решили переопубликовать интервью с Гавито, которое они сделали в декабре 2004.
“У его мудрости и видения все еще есть много чего, чтобы учить нас и заставлять нас думать …”
Гавито – воплощение танго. Подобный Дон Кихоту – стройный, худой, живой – как будто был создан по его образу и подобию. “Я с Юга, я совсем южанин*” – повторяет он эмоционально при упоминании соседних ему кварталов – Avellaneda, Sarandi** – хотя упоминает, что “по случайности” родился в Ла Плате 27 апреля 1942. Поскольку “нет пророка в своем отечестве”, в Италии вскоре выйдет книга о его жизни, его истории “милонгеро чистой воды”, его путешествий по всему свету и его уникальном стиле, замедленном и глубоком, который оставляет сентиментальные отпечатки в сетчатке того, кто это видит.

“В Forever Tango мне меньше всех доставалось аплодисментов, но увидев, как я танцевал, люди уходили плакать в ванной.” – сказал он как-то после… “Танго, которое я танцую – это танго Юга. Это танго, у которого есть запах травы, земли, запах того, что является нашим.”
Карлос Эдуардо Гавито, как значится в его официальных бумагах, признается, что бывал в Италии в поисках происхождения своей фамилии, но “..смущен, фамилия не появляется ни с какого боку. Возможно, из-за чиновников Иммиграционной службы, когда мой дедушка эмигрировал в Аргентину”.
В его доме и его студии, на улице Лимы в 1100-ых***, есть много фотографий его длинной карьеры: за границей, с различными партнершами, с дорогими друзьями как Пепито Авежанеда … и трудно отделить его жизнь от искусства, потому что они являются одним и тем же.
“Для меня танго – это поэзия. Я всегда говорю, что начинаю танцевать с заглавной буквой, затем я ставлю запятую, затем многоточие, затем вопросительный знак, восклицательный знак, ударение и финальную точку. Это – то, как я танцую танго, шаг за шагом, и каждое движение – шаг. Каждое движение! Поскольку я верю, что танго – это не шаги, а скорее то, что между ними, где нет ни-
чего, где – тишина, где – память и воспоминания. Именно поэтому я танцую по-другому.”
– Будучи подростком, Вы могли учиться или сразу пошли работать?
- Я работал с детства. В возрасте 7 лет я продавал газеты на улицах, работал на ярмарках, на рынках, вместе с Пепито Авежанедой …
– Каким было Ваше детство, в Вашем квартале …?
- Мой квартал? Он был очень бедным. Чтобы войти в мой дом надо было прыгать с булыжника на булыжник, чтобы не упасть в воду, которая была повсюду. Та земля была вся завалена мусором, который мы имели обыкновение называть ““la quema”. Но самая большая гордость моей жизни – мои родители, 98-летний Томас Гавито, исполнитель народных песен помимо прочих занятий, и 91-летняя Пилар Гомес, оба замечательных родителя, которым удалось воспитать шесть детей образованными, у всех нас было хорошее образование.
– Когда Вы осознали вовлеченность в танго?
- Это красивый вопрос … В действительности, я не знаю… Я не отдавал себе отчет в том, что стал страстно влюблённым в танго. Знаю, что у меня была склонность слушать радио. В 9 лет я сказал моей маме: “я хочу учиться играть на бандонеоне”, и у меня были уроки в течение приблизительно четырех лет или около этого. Ребята из квартала меня доставали: “бросай, пойдем танцевать
рок”. Но я любил звук бандонеона, я влюблен в этот звук, который плачет, заставляет трепетать, сжимает сердце; в нем есть тоска, в нем есть та боль, которая есть в танго.
– Когда начали ходить на танцы?
- Очень маленьким… Одевал длинные брюки своего брата, перепрыгивал проволочную изгородь и стену, которая была между моим домом и клубом нашего района,
и сбегал от матери. Видел истинных милонгерос, не именитых и не известных. У меня есть одна красивая история: мне было 8 или 9 лет, когда я пошел в клубbФриулано в Саранди, я едва доставал локтями до сцены. Начал выступать оркестр, и в какой-то момент Моран**** и Пульезе обменялись взглядами, Моран наклонился и потрепал меня по голове, и в этот момент я понял, что он плакал. Возможно, так и началось для меня танго. Гавито только впоследствии стал профессиональным танцором. Он был рабочим сцены в Национальном Театре в течение четырех лет, он работал с Нелидой Рока, Сусаной Брунетти, “но когда у меня ничего не было, я работал мойщиком по-
суды, за границей, чтобы кормить мою новорожденную дочь, и сделал бы это снова, потому что жертвовать стоит.”
– У Вас есть собственная концепция. Как Вы думаете нужно влиять на новых танцоров?
- Они должны думать немного больше о том, что внутри них, а не снаружи. Не выставлять напоказ чувства, которые сами по себе выразительны.
– Они учат плохо?
продолжение-->

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru